КСО: стратегическое направление

Внешторгклуб заявляет о стратeгическом направлении в своей деятельности. Клуб заявляет о себе, как о платформе для обсуждения социальной и экологической ответственности бизнеса и устойчивого развития.

Мы готовы обсуждать вопросы взаимодействия бизнеса с широкой коалицией стейкхолдеров современного общества – от государственных структур до различных российских и международных негосударственных организаций, темы влияния на изменения климата и «зеленые рабочие мечта», международные стандарты и подходы к корпоративной социальной ответственности, сертификацию и аудирование, роль демократии и образования в обеспечении устойчивого развития...

Что значит для российского бизнеса призыв к «low carbon future» и как это будет по-русски? Куда привел бизнес экологию Москвы – мы задыхаемся... Что такое «экономика, основанная на знаниях» (knowledge base economy), и какова ее роль в решении проблем российских мегаполисов, каковы «российская повестка» и «дорожная карта» по КСО, – вот небольшой перечень наших вопросов...
Внешторгклуб приглашает к дискуссиям своих членов, друзей, партнеров и оппонентов – только Ваше участие сможет наполнить наши обсуждения живыми примерами, спорами, юмором, сарказмом, – то есть интересом и содержанием!

Андрей Мрост, Учредитель и Вице-президент Внешторгклуба, Декан факультета "Корпоративная социальная ответственность" British Business Academy, приглашает к дискуссии представителей бизнеса, государства и гражданского общества. Цель дискуссии - формирование нового видения основ корпоративной социальной ответственности для изменения отношения бизнеса к собственной значимости в вопросах ответственности перед государством и гражданским обществом.

Краткая история

Феномен социальной ответственности бизнеса в западном мире развивался в тех или иных частных инициативах практически с начала ХХ века и затем, в середине 70х годов, тема корпоративной социальной ответственности (КСО) вступила в стадию активного развития, и в настоящее время приобретает качественно новый характер. В Россию тема КСО попала практически в начале нового тысячелетия и, в определенной степени, присутствует в качестве общественно осуждаемой темы, определенных политических решений и даже бизнес-практик.
Регулярно проводятся конференции, семинары, тема обсуждается в Госдуме и Совете Федерации России, требования по КСО звучат в выступлениях и распоряжениях Президента и Премьер-министра России. Существует даже Национальный Форум корпоративной социальной ответственности.
Тем не менее, даже поверхностный сравнительный анализ содержательной «прописки» темы КСО в России и развитом мире, например – в странах-членах Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР/OECD) выявляет принципиальные различия.

Расхождения в содержании

Несмотря на серьезные усилия таких участников дискуссии по КСО как РСПП, Ассоциация Менеджеров России, ПРООН и так далее, в России тема КСО многими субъектами большого бизнеса (малый и средний бизнес практически не смотрят в эту сторону вообще) эмоционально воспринимается как некая надоедливая муха, залетевшая с Запада и, к сожалению, требующая определенного внимания в силу того, что российская экономика носит, во многом, экспортный характер, да и власть, вынужденная вольно или невольно воспринимать и прописывать у себя дома новые мировые цивилизационные тенденции и идеи, также выдумала свой, «российский способ» использования идей КСО.
В бизнесе спектр восприятия идей КСО имеет весьма неширокий разброс: от темы «Мы платим налоги и создаем новые рабочие места – какая Вам еще нужна корпоративная ответственность?» до темы «КСО – это просто: это то, что дается сверх положенного законом, то есть благотворительность и филантропия и, соответственно, это тема для PR» .
В государственной практике, как на федеральном, так и на региональном уровнях инструментом КСО пользуются для дополнительного, сверх налогов, «доения бизнеса» и привлечения его активов для латания дыр в госбюджетах. Такого рода участие в КСО является еще и свидетельством, или доказательством, политической лояльности бизнеса.
Так появляются на свет эпопеи с яйцами Фаберже, содержанием интернатов и домов для инвалидов. Далее, в ход идет совместное предприятие бизнеса и власти: приписывание к КСО содержание профтехучилищ, инфраструктуры моногородов и так далее. В моногородах владеющий основными предприятиями бизнес зачастую идет на возрождение хорошо знакомого «советского» образа действий: вместо честной и полноценной зарплаты работникам выплачиваются своего рода пособия для выживания, а бизнес поддерживает ЖКХ, детские сады, коммунальные службы, культурные учреждения. Сюда же идут программы по развитию молодежи, гендерные программы и так далее – и все это выдается за КСО.
Желающие выглядеть лидерами вступают в Глобальный Договор (UN Global Compact), пишут отчеты по стандартам АА1000 (часто смешивая при этом организацию AccountAbility (AA) с Глобальной Инициативой по Отчетности, Global Reporting Initiative, GRI), подвергают эти отчеты аудиту зачастую сомнительных фирм, не имеющих ни мандата, ни международной репутации – и на этом, как правило, все успокаивается.
Даже язык обсуждения КСО на международных конференциях высвечивает четкие различия. Российские участники таких конференций, говоря о КСО, по большей части, трактуют букву «О» данной аббревиатуры как «отчетность», в то время как западные участники больше говорят об «ответственности». И это не случайно, ибо ответственность предполагает разворачивание деятельности по реализации признанных и прописанных ценностей, в то время как отчетность, особенно в российской культурной  традиции, может запросто предполагать только написание отчета без всякой специальной деятельности.

Понятия и определения

 

История появления феномена КСО прослеживается по целому ряду аналогичных КСО терминов: корпоративное сознание (corporate conscience), корпоративное гражданство (corporate citizenship), ответственный бизнес (responsible business), устойчивый ответственный бизнес (sustainable responsible business), корпоративное социальное поведение (corporate social performance) и так далее. Из этого следует, что феномен КСО не был рожден в чьей либо гениальной голове, или в корпоративном «мозговом штурме», а является процессом осознания, формулирования и реализации новых бизнес практик и ценностей демократически устроенного гражданского общества.
Из всего широкого международного спектра понятий и терминов КСО в российской практике утвердился наиболее малосодержательный и туманный – «нефинансовая отчетность». Эта «нефинансовая отчетность» по логике отражает так называемые «нефинансовые риски», хотя в реальности никакой живой логики здесь нет. Чтобы убедится в этом достаточно спросить у руководства компании Nike, уличенной в использовании детского труда при изготовлении мячей для чемпионата мира FIFA, или у руководства компании BP после разлива нефти в Мексиканском заливе с огромным ущербом для природы, – действительно ли такие риски являются «нефинансовыми»? Так что «нефинансовая отчетность» может быть таковой только если в этой отчетности отражено то, чего нет в реальности. Да и то, в этом случае, было бы точнее назвать такую отчетность «малофинансовой», поскольку подготовка отчета все же требует средств...

Корпоративная социальная ответственность в глобальном мире. Политические заявления.

«Корпоративная социальная ответственность – это жесткое бизнес-решение. Не потому что это приятная тема, и не потому, что люди заставляют нас это делать... а потому, что это хорошо для нашего бизнеса»
Н. Фицджеральд, Президент, Unilever

«С моей точки зрения, успешными компаниями будущего будут те, которые интегрируют ценности бизнеса и личные ценности работников. Лучшие люди хотят делать такую работу, которая приносит пользу обществу и с такой компанией, чьи ценности они разделяют, где их деятельность учитывается, и их взгляды значимы»
Джерун ван дер Веер, Комитет Управляющих Директоров Royal Dutch Shell

«Люди захотят, и будут иметь возможность узнать о гражданстве бренда – делает ли он правильные вещи в плане социальном, экономическом, или экологическом»
Майк Класпер, Президент по развитию бизнеса.  Proctor and Gamble (Europe)

«Бизнес имеет ответственность, выходящую за рамки своей базовой ответственности перед владельцами акций, ответственность перед гораздо более широкой аудиторией, включающей стейкхолдеров: покупателей, работников, негосударственные организации (НГО), правительство, – людей, проживающими там, где он ведет свою деятельность»
Кортни Пратт, Президент Toronto Hydro.

«Недостаточно делать только то, что предписывает закон. Мы должны быть на переднем крае тем корпоративной социальной ответственности»
Андерс Далвиг, Президент  IKEA.

Все приведенные выше слова принадлежат людям с очень высоким рангом в корпоративной иерархии, и потому их слова практически являются политическими заявлениями. Они отражают, в первую очередь, серьезную потребность в таких заявлениях...

Устойчивое развитие

Понятие «устойчивое развитие» (sustainable development), впервые появившееся в докладе Комиссии Брундтланд в 1987 году «Наше общее будущее» («Our Common Future») имело скорее отношение к вопросам развития и состояния природной среды, и наделяло свойством устойчивости такое развитие, которое обеспечит нормальную среду обитания для будущих поколений. С тех пор это понятие существенно обогатилось новым содержанием, ибо человечество все больше и больше осознает связь между состоянием среды обитания и правами человека, массовой бедностью и, например, неконтролируемой, подчас варварской эксплуатацией природных ресурсов при авторитарных режимах, сюда же причисляются права женщин и детей, национальных меньшинств, коренных народов и прочее. Устойчивое развитие получило свое конкретное значение и для жизни бизнеса. Так из 12 корпораций, зарегистрированных в 1900 году в Dow Jones Industrial Index к сегодняшнему дню выжила только компания General Electric. Из 30 компаний, зарегистрированных в 1935 году Financial Times Ordinary Share Index до конца 90-х годов дожило только 9. К этому же сроку, перестало существовать 40% компаний, входивших в список  Fortune 500 в 1983 году и 60% компаний, входивших туда в 1970 году.
По мере развития глобализации (известно, что при расширении и усложнении системы, наряду с новыми возможностями для развития повышается и опасность кризиса не отдельных блоков, а всей системы в целом), по мере складывания многонациональных корпораций (МНК), учащения периодичности и масштабов экономических спадов и кризисов, устойчивость существования и долгосрочного развития была осознана и самим бизнесом как приоритетная ценность и задача.
Вместе с осознанием этой ценности с одной стороны, и введением новых критериев рисков с другой, постепенно стало нащупываться новое направление в повышении устойчивости – более глубокое укоренение в социальной почве (бизнес не летает в безвоздушном пространстве), интеграция с интересами более широких слоев общества и социальных образований.
Представляется, что нынешний кризис окончательно решил спор между капитанами сегодняшнего большого бизнеса, чьи мысли были приведены выше, и апологетами Института Адама Смита и Чикагской школы экономики во главе с одиозной фигурой Мильтона Фридмана, утверждавшего, что бизнес имеет только  одну ответственность – перед держателями акций.
Конечно, хочется надеяться, что менталитет капитанов современного российского бизнеса далеко откочевал от Адама Смита, но идеи Мильтона Фридмана, конечно, еще очень близки, и стремление немедленно стать святее римского папы проявляется вполне ощутимо.
И, вероятно,  по молодости, когда еще не задумываются о пенсии, залетающие на российскую территорию идеи устойчивого развития бизнеса пока еще не воспринимаются близко к сердцу.

Изменение парадигмы

Даже поверхностное изучение зарубежных материалов по КСО наталкивает на мысль, что в настоящее время происходит эволюция и смена парадигмы устройства и развития бизнеса: от владельцев акций – к широкой коалиции стейкхолдеров. КСО трактуется как некая саморегуляция бизнеса, интегрируемая в бизнес-модель, ориентация на учет интересов стейкхолдеров начинает корректировать поведенческие модели бизнеса. В этой новой парадигме просматривается несколько блоков, которые мы только обозначим.
Закладка идеологии КСО в архитектуру бизнес-модели проявляется в формировании нового понимания «стоимости», в появлении понятий «этическое производство» и «этическое потребление», в участии бизнеса в программах КСО, в общественных сетях по КСО, в постоянном сотрудничестве с НГО и другими стейкхолдерами, в таких новых параметрах как лицензирование деятельности и продукции бизнеса по стандартам КСО международными общественными организациями, наконец, появляются новые стратегические  направления, как, например, ответственное инвестирование.
Новые параметры корпоративного управления включают новые походы к управлению персоналом и человеческим капиталом, вовлечением стейкхолдеров (stakeholder engagement), появлению таких понятий, как ответственное управление (responsible governance), стратегическое сотрудничество в управлении (strategic collaborative governance), наряду с давно известным организационным развитием (organization development) появляется организационная отчетность (organization accountability), появляется новый тип сотрудников – менеджеры по этике (кстати, уже объединившиеся на международном уровне в свою НГО – Ассоциацию Менеджеров по этике и соответствию - Ethics & Compliance Officer Association, ECOA), наконец, появляются новые направления деятельности: сертификация, верификация выполнения стандартов КСО и так далее.
Новые параметры маркетинга включают дифференциацию брендинга с применением новых критериев и новых трактовок стоимости, конкурентность в сфере влияния на климат (ежегодно выходит сравнительный анализ конкурентности по влиянию на климат, Climate Competitiveness Index), конкурентоспособность компаний сравнивается в сфере создания «зеленых» рабочих мест, снижения потребления углеводородов и выброса в атмосферу СО, «этический консюмеризм» порождает сертификацию продукции и даже сертификацию компаний, выпускающих продукцию, на соответствие принципам и ценностям КСО.
В корпоративном управлении, в требованиях к прозрачности и раскрытию информации появляются новые направления деятельности, отраженные в новых понятиях и терминах: социальная и экологическая отчетность (social and environmental accounting), КСО отчетность (CSR Reporting), отчетность по устойчивости (sustainability accounting) и так далее. Еще раз повторюсь: из всего этого спектра в российском бизнес сообществе утвердился куцый термин: «нефинансовая отчетность...»

Новые виды бизнеса

Широкое внедрение практик, правил и принципов КСО привело к появлению целого направления новых бизнесов, производящих как товары, так и услуги.
К ним в первую очередь относится стандартизация по принципам КСО и последующая сертификация и аудирование  на соответствие. Это, например, сертификация компаний по отношению к сохранению окружающей среды, соблюдению международных стандартов по трудовым отношениям (условия работы, уровень оплаты, дискриминация, охрана труда, сексуальные домогательства, использование детского труда, продолжительность рабочего дня и недели, защита материнства, использование подневольного труда, задержки зарплаты, отпуска и так далее, и по отношению к правам человека.  В этой категории выделяются несколько крупных законодателей моды, таких как Глобальная Инициатива по отчетности (Global Reporting Initiative), AccountAbility, SIGMA, Интернационал по социальной отчетности (Social Accountability International) и Международная организация по стандартам ISO. К другой группе относятся организации, сертифицирующие товары и компании, производящие товары.

Здесь главными игроками являются Международная организация по маркировке о честной торговле (Fairtrade Labelling Organization International, FLO) которая выдает марки/этикетки,  (International Fairtrade Certification Mark) на товары в основном из развивающихся стран о том, что при их производстве соблюдался целый ряд специальных критериев и требований КСО. Другая структура, Всемирная организация честной торговли (World Fair Trade Organization, WFTO)  сертифицирует и маркирует уже не товары, а компании, производящие товары на базе сырья из развивающихся стран так же по стандартам КСО.
Помимо организаций, устанавливающих стандарты в экологии, существуют, наряду с профсоюзами, и другие международные структуры, следящие за КСО в сфере трудовых отношений:  Ассоциация Честного Труда (Fair Labour Association, FLA - инициатива Билла Клинтона), выпустившая Кодекс Поведения на Рабочем Месте, Совместная Инициатива по Корпоративной Отчетности и Правам Рабочих (Joint Initiative on Corporate Accountability & Workers Rights).
За правилами в области борьбы с коррупцией следит Transparency International и Волфсбергская Группа по принципам против отмывания денег (Wolfsberg Group: Wolfsberg Anti-money Laundering Principles). В финансовой/инвестиционной сфере социальные и экологические интересы охраняют НГО «Принципы Экватора» (Equator Principles) и «Руководство по экологическим и социальным аспектам и их интеграции в финансовый анализ» (Guideline for ESG Reporting and Integration into Financial Analysis), а также ООНовские инициативы «Принципы ответственного инвестирования» и «Финансовая Инициатива Программы ООН по Окружающей Среде». КСО в сфере горнодобывающей промышленности находится под надзором «Инициативы по прозрачности горнодобычи» (Extractive Industries Transparency Initiative, EITI) и Международного Совета по горнодобыче и металлам (International Council on Mining and Metals, ICMM), экологией в нефтяной промышленности ведает Международная ассоциация по сохранению природной среды в нефтяной индустрии (International Petroleum Industry Environmental Conservation Association, IPIECA). Правила КСО в отрасли текстиля и одежды устанавливает «Фонд Чистой Одежды» (Fair Wear Foundation). В бумажной и деревообрабатывающей промышленности в числе прочих жесткие правила устанавливает организация Устойчивое Лесное Хозяйство (Sustainable Forestry) – вы сегодня не продадите даже палки производителям мебели типа Икея, скандинавским, японским, или североамериканским производителям бумаги, если ваша компания не сертифицирована Sustainable Forestry по стандарту КСО, скажем,  SmartWood. Не обойдены вниманием ни морское рыболовство, ни гидроэнергетика, ни строительство, ни транспорт, ни информационные технологии, ни даже туризм и путешествия...
Естественно, что всю стандартизацию, сертификацию, мониторинг и аудирование обслуживают университеты, аудиторские и тренинговые компании и так далее. Россия практически никак не прописана в этом сегменте растущего мирового бизнеса.

Политика и КСО

Мало того, что сертифицированные товары и компании захватывают рынки, здесь начинают разыгрываться политические сценарии: ширится движение «город чистой  торговли», где вы не продадите ни одного товара без сертификационной марки. Уэльс провозгласил себя первой страной «чистой торговли». В пику Уэльсу и Англии премьер министр Шотландии объявил, что его страна будет иметь титул «первой нации чистой торговли». Что это означает на практике? Например, то, что российский товар, хороший, но не сертифицированный по КСО товар, не пустят на местный рынок местная община, или мэрия города, или региональные власти, несмотря на то, что где-то там далеко два Премьер-министра подписали договор о торговле. А федеральное правительство на Западе в трезвом уме и здравой памяти никогда не будет вмешиваться в сферу юрисдикции местного самоуправления, да еще для протекции иностранных товаров...
Запущены глобальные компании «Чистая одежда» (Clean Clothes Campaign) и «Честная Игра» (Fair Play Campaign) нацеленные против продажи, в том числе и спортивной одежды сомнительного с точки зрения КСО происхождения, и особенно товаров с символикой чемпионатов мира и олимпийских игр...

Положение России в теме КСО

По большому счету Россия, смотрящая под ноги на нефть, газ и другие полезные ископаемые опять, похоже, «не видит поля», и в очередной раз занимает «стратегическую позицию» в стороне от столбовой дороги мирового развития. Выше уже отмечалось, что российский бизнес не участвует в разработке сегмента КСО, Россия, ее бизнес сообщество и общественность практически не прописаны и не участвуют ни в разработке новых стандартов, ни в отчетности, ни в деятельности международных НГО, ни даже полноценно в деятельности ООН по КСО. Так, в Глобальном Договоре ООН, от РФ зарегистрировано 43 организации (против 48 из Молдовы, 148 с Украины, 429 из США и 228 из Индии), из них бизнес-структур только 18. А жизнь идет дальше и 01/01/2011 запускается новый сегмент Глобального Договора – Лидеры Глобального Договора  (Global Compact LEAD)...
Как Россия собирается создавать в Москве новый мировой финансовый центр, если ни один из российских банков не участвует в программе ООН «Ответственное Инвестирование» и не подписался под ее принципами (Principles of Responsible Investing)? Зарегистрированные доклады по линии GRI из РФ: 2007 - 1 компания, УралСиб, 2008 – только ТГС-5, 2009 – Норильский Никель, 2010 – только Нижнекамскнефтехим, причем все без последующего подтверждения. По линии  SAI – ноль за все годы. По линии Международного Альянса Социальной и Экологической Аккредитации и Маркировки – ноль. По линии WFTO  – ноль, по линии FLO – ноль. Список можно продолжить.

Выводы

- По всей видимости, ни российские государственные структуры, ни российский бизнес в настоящий момент недооценивают значение феномена КСО, и не учитывают его в планах стратегического развития, что имеет как внутренние так внешние негативные последствия.
- Внутренняя тема: экономику невозможно успешно развивать и обеспечивать устойчивое развитие в условиях, когда огромное большинство населения России не доверяет бизнесу, а по большому счету – просто ненавидит довольно тонкую прослойку предпринимателей и бизнесменов.
- В международном плане стратегический просчет по КСО неизбежно будет препятствовать продвижению российского бизнеса  и российских товаров на западные, а затем и на восточные рынки.
- Нельзя недооценивать моральный и политический ущерб, очередной рост недоверия к стране и бизнесу, устранившимся от принятия принципов корпоративной социальной ответственности, и это поверх нагрузки прочих негативов в репутации.
- Незнание и недоучет феномена КСО неизбежно приведут не только к экономическим потерям, но и к громким политическим ущербам, которых вполне можно ожидать в отношении Олимпиады 2014 в Сочи или международного проекта в Сколково...
- Все перечисленные выше моменты не могут не сказаться негативно как на инвестиционном рейтинге страны, так и на репутационном рейтинге российских компаний.

Заключение

Совершенно очевидно, что современная трактовка КСО международным сообществом, в том числе и бизнес сообществом  - это не филантропия, благотворительность или спонсорство, а скорее соответствие интересам, этическим принципам и правилам широкой коалиции стейкхолдеров, представляющих, по сути, все слои современного гражданского общества. Причем, соответствие не только декларируемое в отчетах, но все больше и больше  проверяемое и аудируемое, при этом в международной практике схемы, при которых заказчик и подрядчик – одно и то же лицо –  не проходят...
Не очевидно пока, особенно в системе координат традиционной российской «государственнической» ментальности, но неизбежно придется считаться с тем, что стандарты, принципы и правила КСО, равно как и степень их действительной, а не «отчетной» реализации, устанавливаются в основном не правительствами и не межправительственными организациями, а по большей части общественными, в том числе и международными общественными организациями, которые нельзя контролировать, или влиять на них с помощью инструментов типа административного ресурса, военной или полицейской силы, дипломатии и других атрибутов власти. Единственный способ, чтобы, во-первых, понять, как они живут, управляются и принимают решения, а во-вторых, иметь там влияние – это непосредственное участие в их деятельности. И, наконец, разворачивание деятельности по реализации принципов КСО имеет еще и то значение для Российской Федерации, что феномен и механизмы КСО по форме политически нейтральны, а по сути – являются одними из немногочисленных доступных в данной ситуации инструментов развития демократии и гражданского общества.

Социальная ответственность, устойчивое развитие и международный центр “Сколково”. КСО и устойчивое развитие в России и в мире.


-    Успех или неудача любых современных международных проектов, в том числе и бизнес проектов, во все более возрастающей степени зависит от встроенности принципов социальной, экологической ответственности и устойчивого развития в архитектуру и деятельность этих проектов, от привлечения к реализации этих принципов широкой коалиции стейкхолдеров, представляющих по сути все слои и группы современного гражданского общества.
-    Международная трактовка корпоративной социальной ответственности сегодня принципиально отличается от широкого понимания этой темы в российском бизнес сообществе, равно как и в понимании администраций различного уровня, и выходит далеко за привычные филантропию, благотворительность, спонсорство и сентенцию “КСО - это то, что дается бизнесом добровольно сверх положенного законом.” (смотрите обзор выше)
-    В большинстве случаев принципы и правила КСО устанавливаются, и их исполнение верифицируется не государственными и межгосударственными структурами, а международными независимыми НГО.
-    В настоящее время крупнейшие мировые кредитные рейтинговые агентства типа Standard and Poor’s учитывают серьезным образом показатели по социальной ответственности и устойчивому развитию, равно как и ведущие индикаторы котировок на мировых фондовых биржах (Dow Jones Sustainability Index).

КСО и “Сколково”

а) Внешний контур.

-    Вопросы типа поедут ли в Сколково ведущие западные специалисты и ученые, будет ли Сколково пользоваться международным авторитетом, станет ли Сколково реальным “агентом перемен” и модернизации российской науки, образования, бизнеса и, в конечном итоге, общества, сегодня вряд ли будут успешно решаться вне контекста современного международного понимания КСО и его практической реализации.

-    К примеру, это может означать:

-    Сколково должно будет стать “городом чистой торговли”, где все сертифицируемые товары (кофе, сахар, бананы и т.д.) должны быть сертифицированы, и иные не должны продаваться (смотрите обзор выше), с участием  Международного альянса по социальной и экологической аккредитации и маркировке - International Social and Environmental Accreditation and Labelling Alliance), Интернационала организаций по маркировке о честной торговле - Fairtrade Labelling Orgnizations International, Сертификации UTZ для сельского хозяйства и ферм, Всемирной Организация Честной Торговли - International Fair Trade Organization, WFTO)

-    Деревянные конструкции, мебель, бумага должны будут изготавливаться и поставляться только компаниями прошедшими международную процедуру сертификации лесов (см. обзор - Устойчивое лесное хозяйство - Sustainable Forestry, Совет по управлению лесами - Forest Stewardship Council, FSC)

-    Майки и другая одежда с символикой Сколково, к примеру, не должны будут изготавливаться из узбекского хлопка, который собирается с использованием подневольного детского труда; да и вообще в Сколково не должен будет попадать текстиль и еда, в изготовлении которых замешаны детский и подневольный труд, “процессинговые зоны”, гендерное неравенство и т.д.  Нельзя исключить, что кого-то отпугнет и возмутит разрешенная продажа изделий из натуральных мехов (число сторонников этих идей особенно растет среди западной научной интеллигенции - Fur Free Retailer Programme)

-    Если вообще на территорию Сколково будут допущены двигатели внутреннего сгорания (помимо биотоплива), то заправочные станции не должны будут принадлежать компаниям которые, скажем, в Сибири в зоне своей ответсвенности допускают разливы нефти и другую анти-экологичную деятельность (все это элементарно идентифицируется космическими снимками и другими дистанционными методами).

-    Банковская деятельность на территории Сколково должна быть разрешена только тем банкам, которые подписались под ООНовской инициативой “принципы ответственного инвестирования” (Principles of Responsible Investing), и, самое главное, соблюдают эти принципы; участвуют в финансовой инициативе ЮНЕП (UNEP Financial Initiative), разделяют Принципы Экватора (Equator Principles) при финансировании проектов с социальными и экологическими рисками; противостоят коррупции вместе с  Transparency International; участвуют в международных инициативах против отмывания денег вместе с Волфсбергской Группой (Wolfsberg Group Anti-Money Laundering Principles).

-    Трудовые отношения должны в полной мере устанавливаться и регулироваться на платформе международных трудовых стандартов, основанных на конвенциях и инициативах Международной Организации Труда (International Labour Organization, Conventions, Decent Labour campaign, etc), в сотрудничестве с национальными профсоюзами, Международной Конфедерацией Профсоюзов (International Trade Union Confederation, ITUC), Глобальными Профсоюзными Федерациями (Global Union Federations, GUFs)

-    Список можно продолжить, поскольку практически все сферы деятельности сегодня охвачены теми или иными международными стандартами и правилами, и отслеживаются теми или иными международными НГО. Флаги по крайней мере главных среди них должны развиваться на флагштоках Сколково. Равно как и флаг Сколково должен появляться на форумах по КСО, в международных КСО кампаниях типа “Чистая Одежда” или “Честная Игра”...



б) Внутренний контур.

Я думаю, что сегодня мало кто из “государственно” мыслящих людей доволен тем, каким сложился российский бизнес, да и весь уклад российской жизни в результате игры стихий в 90-х. Однако менять эти уклады, как и любые социальные конструкции и привычки чрезвычайно сложно и инструментов здесь немного. Если действительно замыслить проект Сколково как главный стартер модернизации, то встраивание в его ДНК социальной и экологической ответственности и устойчивого развития может явиться весьма эффективным инструментом. Высокая политическая (а возможно и коммерческая) престижность участия в Проекте делает его весьма привлекательным, даже супер привлекательным и для бизнесов, и для политиков и для НГО. Жесткое выставление критериев КСО как пропуска к участию заставит всех потенциальных стейкхолдеров пересмотреть отношение к этическим нормам и КСО в целом. Заставит бизнесы проходить реальную международную сертификацию, аудирование, маркировку и волей - неволей становится более ответственным (одновременно открывая некоторые двери на Западе); постепенно (пусть и весьма постепенно) удаляющимся от коррупционных схем; привлекающим волей - неволей новые технологии - энергосберегающие, сокращающие выбросы в атмосферу парниковых газов (конкуренция по влиянию на климат, Climate Competitiveness Index), да и вообще загрязняющих веществ; создающим “зеленые” рабочие места и социально значимые бизнесы в малом и среднем секторе. Международная Сертификация компаний, желающих стать участниками Проекта, по состоянию рабочих мест и трудовых отношений может способствовать созданию некой модели будущих трудовых отношений в России и качества труда. Что можно получить в результате такого выстраивания деятельности? Более качественные продукты на прилавках, более эффективные и безопасные условия труда, меньше (пусть чуть меньше) воровства и коррупции, некоторые модели сглаживания противоречий между “трудом и капиталом”, снижение нагрузки загрязнений на экосистемы - короче, все это можно помыслить как позитив.

Итог.

Отработка “внешнего” контура по КСО будет иметь для проекта Сколково двоякий эффект: во-первых, повысит этическую узнаваемость проекта в глазах потенциальных зарубежных (главным образом - западных) специалистов и организаций, снизит потенциальную область критики для недругов; а во-вторых, позволит этому “внешнему” контуру приобрести авторитет и энергетический заряд для воздействия на “внутренний” контур, о чем речь пойдет ниже.

В Российской Империи также были некоторые императивы КСО: официальные “Поставшики Двора Его Императорского Величества” не могли иметь в обществе воровскую репутацию или продавать некачественный товар. Конечно, вряд ли было бы уместно сейчас пытаться возродить эту традицию в виде “поставщиков Кремля” (или “Единой России”), но вот подумать о марке “поставщиков” Проекта Сколково вполне можно было бы...
В любом случае встраивание принципов КСО в архитектуру Проекта Сколково можно рассматривать как инструмент модернизации.

Андрей Мрост © Внешторгклуб, 2011

По традиции, на двухлетний временной цикл работы и развития клубного движения, администрация Внешторгклуба готовит и утверждает программу мероприятий, объединяющих интересы членов и партнёров Внешторгклуба в России и за рубежом, в областях бизнеса, культуры, спорта, общественно полезной деятельности. Подробнее

Актуальная информация

  • ДЛЯ ЧЛЕНОВ ВНЕШТОРГКЛУБА
Внешторгклуб - Культура

Направление клубной деятельности в области культуры и истории - театра, музыки, живописи, литературы, в поддержку личностного развития членов Внешторгклуба и международного культурного сотрудничества и обмена в предпринимательской среде.

Внешторг - Бизнес

«Внешторг Бизнес» – это многофункциональная Внешнеторговая операционная система, позволяющая любой российской компании, ориентированной на ведение внешнеэкономической деятельности, получить оптимальное решение продвижения своей продукции

Приглашаем менеджеров на Сертиикацию в НЦСУ

Приглашаем пройти Международную сертификацию управляющих по стандартам НЦСУ/Европейского Экономического Комитета. Система сертификации НЦСУ разработана как процесс подтверждения компетентности специалистов бизнеса.

Внешторгклуб: основные варианты бизнес-иммиграции в США через визу L1

Внешторгклуб помогает своим членам и партнерам максимально быстро и эффективно открывать бизнесы в различных уголках мира. Предлагаем Вам рассмотреть один из самых привлекательных на сегодня регионов для бизнес-иммиграции – Флорида, США.

Корпоративное гражданство и устойчивое развитие

Внешторгклуб заявляет о стратeгическом направлении в своей деятельности. Клуб заявляет о себе, как о платформе для обсуждения социальной и экологической ответственности бизнеса и устойчивого развития.

Медиа-Проект Татьяны Минеевой "Как дружить с Государством?"

    О внешнеэкономической деятельности в области торговли, взаимоотношениях с Федеральной таможенной службой, о транспортной логистике и не только в проекте «Как дружить с государством?», интервью с Вице-президентом Внешторгкл

«Global Media Group»

Центр бизнес-коммуникаций «Global Media Group» является медийным подразделением НП «ВНЕШТОРГКЛУБ». Мы разрабатываем, реализуем и сопровождаем Интернет-проекты любой архитектуры и степени сложности, объединяем брендинг и медиа, маркетинг и

Новости от "Хрисостому и Теохарус Девелоперс Лтд"

Информируем Вас, что с 1 января 2013 года Кипр не будет числиться в российском «черном списке» неблагоприятных налоговых юрисдикций, так называемых «налоговых убежищ», то есть стран с низкими ставками налогообложения. Официальный приказ

Вы здесь:   ГлавнаяВнешторгклубИнформация о Клубе